Буквица #1, 2009 Стр.:   2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 Галерея:   II  III  IV  V  VI  VII Поле поэзии
 
Леонид Латынин

ОСНОВНЫЕ СЮЖЕТЫ
РУССКОГО НАРОДНОГО ИСКУССТВА
прялка ~ вышивка ~ игрушка

 
   

 
 
  Баба

Имена, связанные с сюжетом Баба: Арида, Бабариха, Берегиня, Бода, Важенка, Великая Богиня, Великая Матерь Весна, Вила, Доманушка, Доможириха, Жля, Карна, Кикимора, Кукушка, Купала, Лада, Леля, Льнянница, Макошь, Макушь, Марида, Матерь-богиня, Мать-кормилица, Мать сыра-земля, Мокошь, Полудница, Порошиха, Пятница, Ржаница, Рожаница, Середа, Русалка.

До сего дня глиняную и деревянную куклу точит, лепит каждый глиняный и деревянный промысел. На Мезени, на Северной Двине, у Белого моря вышивают на полотенцах и подзорах стилизованную древнюю богиню.

География использования этого сюжета в глиняной игрушке аналогична географии всех народных промыслов, от знаменитых каргопольских, филимоновских, абашевских, исследованных тщательно и подробно не единожды, до промысла села Донское Ставропольского края, который до сих пор, к сожалению, не попал в поле зрения наших исследователей, а стоит того.

Обращает на себя внимание и то, что в ставропольской игрушке мастерами используется лишь небольшое количество архаичных сюжетов, как-то: кукла, конник, птица; и то, что, как и на абашевском промысле, народные мастера не используют в своих работах многофигурные композиции.

Аналогичны абашевским мастерам и приемы лепки ставропольской игрушки — от деревянного конуса, на котором лепят колокол-юбку куклы, до каменных печатей для лица. И в то же время роспись игрушек села Донское не имеет никакого отношения к абашевским, а повторяет роспись некоторых каргопольских мастеров.

Какие же смыслы могут быть заключены внутри условного контура вышивки, глиняной и деревянной бабы, куклы, барыни, цацки русских мастеров-игрушечников, сделавших куклу одним их главных сюжетов своих работ? (Если говорить о количестве вылепленной игрушки, то, конечно, мелочь, птички-свистульки, на которые утильщики выменивали старье, так называемый "товарняк", во много раз превосходит количество кукол, хотя бы потому, что лепка свистульки занимает мгновение, свистульки лепятся, как дышится, — естественно и легко).

Попробуем заглянуть в прошлое, отдаленное от нас десятками тысячелетий, и посмотреть, как выглядели первые образцы "баб", которые нам оставили прапредки и вручили археологи.

Уже говорилось, что, по-видимому, "баба" становится объектом культа во времена, когда на смену охотничьей эпохе пришло время земледелия и скотоводства, и полимагия преобразилась в политеизм. Тайна и чудо рождения, которой наделена женщина, представлялась как некая высшая, могущественная сила, которая играет важную роль в человеческой жизни.

Свидетельств популярности культа женщин у наших предков множество — одних только глиняных фигурок найдено археологами более тридцати тысяч! Здесь и чародейки, женщины над чарой-сосудом, и двойные женские фигуры-сосуды, украшенные орнаментом, и женщины — подательницы дождя (глиняная фигура с сосудом на голове, со знаками дождя — волнистыми линиями на теле). Некоторые из них содержат в глине хлебные зерна — знак того, что каждая в свое время была участницей обряда заклинания (жреца, волхва, шамана, кудесника, колдуна, просто земледельца) с целью вызвать дождь, получить хороший урожай, увеличить стадо.

Подтверждения подобных обрядов множество. Возьмем ту же знаменитую "Аскизскую бабушку", стоящую во дворе Абаканского музея. Это двухметровый брус, в верхней части которого высечено лицо.

Еще в прошлом веке каждый проезжающий мимо нее останавливался, подходил к ней с поклоном, обливал молоком или айраном, а лицо и губы обмазывал салом или сметаной. Ту же функцию выполняла и более изысканная трехглазая скульптура — "Ширинская баба", также стоящая во дворе Абаканского музея.

Или Золотая Баба с Оби, которую просящие у нее помощи одевали в шкуры соболей и куниц, обмазывали кровью жертвенных животных. Их просили об удаче в задуманном деле, о помощи, об обереге, о защите. Здесь следует обратить внимание на ту деталь, что если просящего постигала неудача, и жертва богине оказывалась напрасна, свои обязанности перед просящим она выполнила плохо, просящий, в другой раз, проезжая мимо, бил ее палкой или плетью.

Похожее наказание постигало жреца, волхва, брахмана, которые брали на себя функции бога и не выполняли этих обязанностей, как и чародейку (колдующая над чарой), вызывавшую дождь и не вызвавшую его.

Интересно смешение молитвы и действий, по всей видимости, выполнявшихся в далекие времена заклинающими дождь. В прошлом веке в некоторых приволжских деревнях во время засухи женщины собирали воду из двенадцати колодцев и над чарой, в которой была эта вода, совершали молитвы.

Знак плодородия, размножения был первым смыслом, который заключался в первых глиняных изображениях "бабы", участвовавших в различных магических ритуалах, связанных с плодородием полей, стад и природы вообще. Человек осознавал мир как некий одушевленный космос, который доступен его зрению, слуху, чувству, осязанию, верил в наличие в нем магической силы, эксплуатируя которую можно приспосабливать этот мир для себя.

Сделав мага, колдуна, шамана, брахмана, волхва своим богом, который управляет этим одушевленным космосом, человек верил, что и сам, участвуя в магических обрядах под их началом (хоровод, песня, ритуальная еда, встречи и проводы Весны, Кострубеньки, Костромки, Масленицы, Кукушки), он управляет миром и природой.

Но вернемся в эпоху земледелия и скотоводства, сменившую мужскую, охотничью.

В арийский период общей предыстории индоевропейских племен Ригведа зафиксировала отношение к женскому божеству Адити примерно таким образом: "Адити — небо, Адити — атмосфера, Адити — мать, отец и сын, Адити — все боги, сущности в пяти формах, Адити — все, что рождено и чему суждено родиться". Вряд ли вышивальщица в русской деревне, вышивая Берегиню, или Мокошь, или Вилу, или Русалку, или Рожаницу, или Великую богиню в прошлом веке, знала эту веду буквально. Но ею владело ощущение могущества женщины, которую она помещала на полотенце меж конников или птиц. Полотенце участвовало во всех обрядах и ритуалах, от рождения и свадеб до похорон (хлеб-соль — на полотенце, сваты — с полотенцами через плечо). Вытираясь полотенцем после священного утреннего умывания лица, каждый в семье тоже выполнял своего рода заклинание, прикасаясь к ткани с изображением Великой богини матери или берегини.

Во многих круглогодичных обрядах, имеющих целью стимулировать плодородие земли, участвовали именно персонажи женского рода — в виде чучела, наряженного в женское платье, изображающего и Костромку, и Кострубеньку, и Кострому, и Масленицу, и Весну, или в виде дерева, наряженного тоже в женский костюм.

Многие факты подтверждают особое внимание, которое было уделено женскому рождающему божеству в народном искусстве и народной памяти. Хотя в том, что именно на разных этапах нес в себе этот сюжет, нет ясности до сих пор.

Церковь, довольно равнодушно относящаяся к изображениям животных, очень ревниво относилась к изображениям, носящим антропоморфный характер. И мастера, лепившие глиняные фигурки, вырезавшие божеств мужского и женского пола из дерева, вышивающие их на холсте со временем перестали это делать. Так что мы просто не имеем достаточного иконографического материала, который бы дал нам возможность говорить о дохристианском антропоморфном пантеоне с такой уверенностью, с какой мы говорим о зооморфном пантеоне Руси.

Если вспомнить о немалом количестве странных и загадочных обрядов, например, переодевании мужчин в женское платье во время праздников весеннего аграрного цикла, то вполне можно прийти к мысли, что многие изображения на той или иной вышивке или в глине — всего лишь вариант именно мужского божества. Кстати, на груди глиняной бабы мастера Иванова из Костромской области непременно выдавлен знак "Перуна" — "шестикрылая розетка", что в какой-то степени служит подтверждением моей версии.

Тогда триптих в вышивке "Русская троица" вполне может быть расшифрован как изображение Рода и сопутствующих ему Рожаниц (мать и дочь, вариант Лады и Лели). Хотя это всего лишь предположение, однако, очень возможно, что сюжет бабы, куклы, барыни в русской народной глиняной и деревянной игрушке несет в себе более сложный смысл, чем только знак женского божества с функцией плодородия, размножения.

Часто искусствоведы читают вышитую на полотенце женскую фигуру в окружении коней или птиц, как изображение Макоши. Ма — мать, кошь — жребий, судьба, то есть — мать, богиня, повелительница судьбы, жребия. Но кошь — это еще и корзина, кошелка, то есть хозяйка корзины, урожая. Макошь, Мокошь, это еще и вероятно мокрая, отсюда — мать сыра земля. Хотя в фольклорном смысле Макошь более имела отношение к прядению и ткачеству ("Не оставляй кудель на ночь, а то Мокоша опрядет"). Мокош, как ее двойники, языческая Пятница — тоже богиня-пряха, подательница благ, и Середа, запрещала пряхам работать в свой день. (Город в Ивановской области, где была текстильная мануфактура, не случайно назван Середой.)

Можно иногда читать сюжет центральной фигуры вышивки, как изображение Макоши, но нужно не забывать, что фигура в центре трехчастной композиции не всегда несла отчетливые признаки мужского или женского начала, особенно в случае, когда в центре композиции находилось антропоморфное дерево.

Здесь уместно вспомнить об одном из распространенных сюжетов русского фольклора — оборотничестве. Спасаясь от злых сил, Кащея, Бабы Яги (которая могла быть доброй в каких-то сказках, тоже вариант дуализма), Трехглавого, Семиглавого змея, злого колдуна и т.п., положительный герой русского фольклора оборачивается то в дерево, то в птицу, то в зверя. Может, в какой-то степени этот сюжет — ключ замены в русском народном искусстве изображения дерева — женским изображением, зооморфного — антропоморфными.

Встав на этот путь, мы практически потеряем всякую возможность говорить определенно о сюжетах, зафиксированных в вышивке, в глине или на прялке, но забывать об этом совсем было бы несправедливо.

Прошли сотни лет, в течение которых "баба", кукла жила, наполнялась новыми смыслами, меняла свою форму, орнамент, получала новые имена, прежде чем превратилась у мастеров некоторых промыслов из персонажа дохристианского пантеона в детскую игрушку, ярко раскрашенную, похожую на крестьянок и горожанок прошлых веков.

И все равно пышногрудая филимоновская баба в шляпке и с птицей подмышкой имеет отношения к периоду, где ее далекая предшественница была богиней плодородия.

Именно с ней были связаны первые глиняные скульптуры, от самых примитивных, с рогом изобилия в руке, до глиняных, украшенных ритуальным орнаментом, чаще всего квадратно-точечными знаками — символом засеянного поля. Некоторые из фигурок имели штырь — на него, вероятнее всего, нанизывалась выпеченная из теста голова, может быть, нового урожая.

Как земля умножает зерно, так женщина родит человека.

Чем лучше рожает земля, тем больше членов клана, явившихся из лона женщины; тем сильнее племя, род, тем лучше условия жизни этого рода и племени. Земля и женщина едины в смысле своем и назначении своем. Мать сыра земля — это земля, политая дождем и дающая хороший урожай, несущая в себе реки и воды. Мать и земля — синонимы в восприятии нашего далекого прапредка.

Отсюда и место, где живет род — родина — женского рода. Все магические обряды, связанные с женским божеством, глиняными ритуальными фигурками, преследовали цель получения хорошего урожая, размножения стада, выживания племени. Женское божество было мирным по своей сути, хотя позже, конечно же, семантика его расширилась и были уже дуалистические трактовки женского знака в глине, дереве, слове.

Это уже времена берегинь, русалок, вил, божеств, имеющих дуалистическую природу. Фольклор хранит образ двух "Доманушек" и "Домажирих". Одна добрая — соответственно, все, что ей встречается по дороге — белый человек, белый конь, белый воз — несет в себе символ чистоты и добра, и другая — злая, несущая знаки зла в соответствующем оформлении.

Но, конечно же, землепашец, выполняющий обряд заклинаний, который по его мысли сулил урожай, плодородие, дождь в момент колошения и ведро — в жатву, обращался к доброму женскому божеству. Свидетельств популярности в народе женских божеств — множество.

Только праздников, связанных с культом Богини-матери, скажем, в Мордовии, было восемь, а у нас в России одних только культов "пятницы" почти буквально было "семь на неделе".

Да и с Ладами, Лелями, Вилами, Русалками, Кострубеньками, Рожаницами связаны были почти все месяца года. Не случайно, что культ богородицы тоже прижился в народе как почитание женского божества.

Свидетельств фольклора, утверждающих мысль о могуществе женщин, бесконечно. Одна только Баба-Яга способна на все чудеса на свете, как добрые, так и злые. Интересно, что наряду со строчками из обрядовой песни "Где утка шла, там рожь густа", бытовал и другой текст, в котором уже функцию некоей могущественной силы выполняла не птица, а именно женщина: "Где девки шли, сарафанами трясли — тут рожь густа".

Вот это смешение и взаимозаменяемость антроморфного и зооморфного начала характерно для народного искусства .

Следы почитания и поклонения этим двум началам остались на прялках, где изображения женщины сопровождаются знаками, скажем, птицы, или в глине, где туловище птицы венчает женское лицо в кокошнике. На пермогорской прялке может быть изображена Птица-Сирин в солнечном круге, на вышивках женские фигуры часто изображались рогатыми, да и сами женские головные уборы часто увенчивались рогами. Во многих областях России, Белоруссии, на русском Севере такие рогатые головные уборы были в обиходе, как в праздники, так и во время совершения обрядов.

Кстати, интересная деталь. В некоторых областях этот головной убор носили только молодые женщины, старые меняли его на безрогий. Знак животного у женщины в данном случае — причастность или непричастность к плодоношению. Довелось мне в Минске видеть интересную иконографию рогатых головных уборов, которую собрал белорусский искусствовед Михась Романюк, жаль, не вошло это пока в научный обиход.

В далекие времена, когда глиняные фигуры участвовали в культовых обрядах, по свидетельству фольклора, летописей, литературы, их звали — Великая Богиня, Великая Матерь, Рожаница, Берегиня (берегущая, беречь, оберег), Вила, Русалка. Позже, когда боги получили имена и вместо бесконечного безличного легиона, сонма вил и берегинь каждой местности и каждого племени возникли и Кострубенька, и Кукушка, и Лада, и Леля.

Еще позже, когда возникает необходимость, в силу различных причин, объединения племен в государство возникает имя женского божества Мокоши. Оно в зафиксированном дружинном пантеоне стоит на последнем месте в летописях, но, тем не менее, является единственным божеством женского рода. Вряд ли, впрочем, она, как я уже говорил, осталась на вышивках столь часто, как это принято считать. Да и в глиняных изображениях Мокошь, мне кажется, более поздний и редкий сюжет, чем Рожаницы или Берегини, Вилы или Русалки.

В этой таинственной, многозначной, заколдованной от нас временем и названием глиняной фигурке куклы, "бабы", возможно, таятся и вырванные с корнем знаки божеств мужского рода, тем более, что изображения на ткани и в глине женских божеств весьма условны.

Сакральное, магическое начало не исчезло из куклы и в наше время, и не у всех мастеров глиняные бабы превратились в барынь и девок, напялив на себя модные некогда жилеты и взяв в руки зонтики. Мастер Иванов из Костромы лепил "бабу", которая и сейчас выглядит почти как древняя фигура божества из дохристианского пантеона: поднятые кверху руки, заклинающие небо, ромбический орнамент, солярный знак на груди.

Да и игрушки Ульяны Бабкиной тоже похожи на археологических "баб" из древних захоронений.

Кого же в итоге мы можем вспомнить и назвать, с кем может ассоциировать наша память и воображение изображение бабы на северо-дивинской, ярославской, нижегородской прялке, вологодском, костромском, каргопольском полотенце, в глиняной или деревянной фигурке, которую мы видим сегодня в витрине музея, на полке художественного салона и, наконец, на праздничной ярмарке, скажем, такой, как в Пензенской области, где еще недавно у мастеров Зоткина и Зюзенкова мы могли купить черную, голубую, алую, зеленую с золотыми пуговицами куклу?

Вот далеко не полный, приблизительный, условный список имен, которые имеют отношение к изображению "бабы", вышитой или вылепленной из глины, вырезанной из дерева, или нарисованной на дереве — Арида, Бабариха, Берегиня, Бода, Важенка, Великая Богиня, Великая Матерь Весна, Вила, Доманушка, Доможириха, Жля, Карна, Кикимора, Кукушка, Купала, Лада, Леля, Льнянница, Макошь, Мокошь, Макушь, Марида, Матерь-богиня, Мать-кормилица, Мать сыра-земля, Полудница, Порошиха, Пятница, Ржаница, Рожаница, Середа, Русалка.

А звали "бабу" в народе: Кукла, Головка, Подбаценька, Дива, Кукушка, Кумка, Панья, Панка, Немоцка, Лешак, Пава и Цацка.

Это всего лишь часть имен и смыслов, которыми народ наделил деревянную и глиняную "бабу", века моля у нее дождя для хлебов, отправляя ее с умершими в дальний путь, в новую жизнь, замешивая в глину, из которой лепилась баба, хлебные зерна, чтобы выразить благодарение за урожай или просить нового.

Комментарии
(Начало: "Буквица"
№ 2, 2008 — Предисловие ~ Дерево;
№ 3, 2008 — Медведь
№ 4, 2008 — Олень
Продолжение: следующие выпуски журнала)


 
   
 

Ниже — игрушки из собрания автора. Более детальные изображения — на авторском сайте.



Баба
Вышивка (фрагмент полотенца)
Каргополь Олонецкой губ., 19 в.
Полотно



Баба. Игрушка
Мастер Медянцева
Михайловка, Пенза, 1979
Солома



Баба. Игрушка
Донское, Ставрополь, 1961
Глина, роспись



Баба. Игрушка
Мастер Дербенева
Филимоново, Тула, 1979
Глина, роспись



Баба. Игрушка
Мастер Дериглазова
Кожля, Курск, 1979
Глина, роспись









Баба. Игрушка
Мастер Кондрашев
Александро-Прасковьинка,
Рязань, 1970
Глина, роспись



Баба. Игрушка
Мастер Зюзенков
Абашево, Пенза, 1978
Глина, роспись



Баба. Игрушка
Мастер Самошенкова
Хлуднево, Калуга, 1979
Глина, роспись



Баба. Игрушка
Мастер Зоткин
Абашево, Пенза, 1978
Глина, роспись



 
 

Баба. Игрушка
Мастер Студницкая
Хлуднево, Калуга, 1979
Глина, роспись

Баба. Игрушка
Мастер Иванов
Петровское, Кострома, 1978
Глина, роспись


Баба. Игрушка
Мастер Иванов
Петровское, Кострома, 1978
Глина, роспись


Баба. Игрушка
Мастер Тасенкова
Хлуднево, Калуга, 1979
Глина, роспись

Баба
Игрушка
Мастер Бабкина
Гринево, Архангельск, 1964
Глина, роспись


Баба
Прялка "теремковая"
Фрагмент лопаски (лицо)
Ярославская губ., 19 в.
Дерево, резьба сквозная,
контурная и ногтевидная


Баба
Прялка. Фрагмент донца
Городец, Нижегородская губ.,
начало 19 в.
Дерево, резьба скобчатая,
инкрустация

Баба (хоровод)
Прялка "теремковая"
Фрагмент лопаски (лицо)
Ярославская губ., 1829
Дерево, резьба сквозная,
контурная и ногтевидная


Баба (хоровод)
Прялка "теремковая"
Фрагмент лопаски (лицо)
Ярославская губ., 19 в.
Дерево, резьба сквозная,
контурная и ногтевидная


Баба (Чародейки)
Прялка "теремковая"
Фрагмент лопаски (лицо)
Ярославская губ., 19 в.
Дерево, резьба сквозная,
контурная и ногтевидная

Баба (Чародейки)
Прялка "теремковая"
Фрагмент лопаски (лицо)
Ярославская губ., 19 в.
Дерево, резьба сквозная,
контурная и ногтевидная


Баба
Прялка "теремковая"
Фрагмент лопаски (лицо)
Ярославская губ., 19 в.
Дерево, резьба сквозная,
контурная и ногтевидная


 

Буквица #1, 2009 Стр.:   2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 Галерея:   II  III  IV  V  VI  VII Поле поэзии

Rambler's Top100